Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Русский композитор Александр Александров

Вчера из рождественской трансляции из храма Христа Спасителя узнал, что автор гимна СССР и России Александр Александров был регентом хора ХХС, уже после установления советской власти.
Автор поэмы для хора, оркестра, органа и солистов «Христос воскресе», гимна «Хвалите имя Господне».
Большую известность получили его произведения «Кантата о Сталине», «Песня о Сталине», «Песня о военном комиссаре».
Песня «Священная война» на музыку А. Александрова вошла в быт армии и всего народа как гимн мести и проклятья гитлеризму.

Командарм 2 ранга А. Д. Локтионов, композиторы А. В. Александров, И. О. Дунаевский, Д. Я. Покрасс и артист И. М. Москвин. 1938 год.

Loktionov_Aleksandrov_Dunajevskij_Pokrass_Moskvin

Георгий Свиридов

Случайно увидел отбор удивительных мыслей Георгия Васильевича Свиридова.

Об антикультуре и русском театре:
Анти-музыка, как и всякая анти-культура, появляется (за последнее время) тут же (рядом) с подлинной культурой. Она как бы оттеняет эту последнюю, являясь в значительной мере пародией на нее, противоположением ей. Именно таким был, например, буржуазно-декадентский театр Мейерхольда, возникший и противостоящий по всем своим тенденциям коренному пути нашей [Русской национальной – зачеркнуто] культуры, если понимать под нею: Пушкина, Глинку, Мусоргского, Достоевского, Блока, Рахманинова, Нестерова.

После [Октябрьского] переворота Мейерх[ольд], сменивший до той поры [несколько] духовных убеждений: из еврея превратившийся в католика, из католика Карла Франца Казимира в православного с многозначным именем Всеволод, из православного [в партийного атеиста – зачеркнуто] (такой человек должен был примкнуть к силе) в члена партии, занявшего сразу же пост управ[ляющего] всеми театрами РСФСР, почетного красноармейца войск внутренней охраны, вождя Театрального Октября. Под руководством этого деятеля была предпринята попытка разрушения Русского театра, не совсем удавшаяся при жизни ее инициатора, но успешно довершаемая теперь его последователями типа: Ефремова, Эфроса, Покровского, Темирканова и др[угих].
О русской опере:
Иное дело – Русская опера. Это – монолит. Без всякого преувеличения мы можем сказать, что здесь Россия сказала одно из своих самых заветных, сокровенных слов в мировой культуре, в жизни мирового духа. Рахманинов – наследник культуры Русской оперы, наследник "Китежа" и продолжатель этой линии [в Русском искусстве – зачеркнуто], самой глубокой и значительной в русском музыкальном искусстве.
Русская опера XIX-го века – это горная гряда, горный кряж, великие вершины которого и по сей день остаются недоступными, а отходя в даль времени от нас, делаются все более и более недосягаемыми.

"Иван Сусанин", "Князь Игорь", "Борис", "Хованщина" и "Китеж" – этот ряд принадлежит к величайшим созданиям мирового искусства, я бы сказал, мирового духа. Тут же, рядом с этим грандиозным и глубоко самобытным эпосом, стоят изумительные образцы романтической оперы: "Русалка", "Евгений Онегин", "Пиковая Дама", "Черевички", "Царская Невеста", "Золотой Петушок", "Ночь перед Рождеством", "Сорочинская ярмарка", лирико-драматической (как "Пиковая Дама" или "Онегин"), сказочной, комической, исторической... Что за богатство, что за красота и разнообразие!
О мифе о России и войне:
Это – миф о России, возвышенный, величественный и трагический миф. Вот против чего ведется война. Вот что оплевывается, замалчивается, пачкается. Россия предстает в этом мифе как народ, одержимый великой и благороднейшей идеей братства и вселенской любви, верности и самопожертвования. Вот против чего ведется борьба, вот что ненавидят эти духовно злобные, хорошо обученные творческие скопцы. Не надо быть специально культурным человеком, чтобы понять разницу между "Борисом Годуновым", "Хованщиной" и "Игроком" или "Катериной Измайловой". В конце концов: "Там, где для понимания произведения искусства требуется специальное образование, там кончается искусство". Так сказал один талантливый "левый" критик предреволюционных лет (Н. Пунин).
Collapse )

Эдуард Артемьев

Есть люди, которых слушаешь – как чистым воздухом дышишь, ну, или пьёшь воду из родника, жадно и боишься оторваться, каждую каплю хватаешь. Потому что люди, а не так, как обычно, к сожалению.
Смотрел передачу с Артемьевым. По-моему, никогда его раньше не видел вживую, не слышал говорящим... Он записал, наконец, оперу по... «Преступлению и наказанию»; работал над этой вещью, если не вру, 28 лет – то бросал, то вновь принимался, но закончил за два недавних года, когда отказывался от всех совершенно предложений другой работы. Писал каждый день, только об этом и думал. Счастлив был по-настоящему. Говорит, что стал будто одним из героев романа. Начав говорить о Родионе, не смог, остановился со слезами.
Странное дело, не верит в раскаяние, в то, что оно всё искупает... Именно в случае с Раскольниковым. Не верит, что он способен был возродиться.

Имею желание найти оперу. Очень хорошо изданные, с любовью, два диска; Максимов демонстрировал.

Photo Sharing and Video Hosting at Photobucket

Honey baby

    Наверное, в жизни каждого бывают минуты самой искренней радости.
    Я имею в виду сейчас радость не какую-то возвышенную и чистую, но, так сказать, приземлённую. Такую, когда тебя просто распирает от смеха. Вплоть до того, что устают мышцы живота – слишком долго напряжённые от хохота, и перехватывает дыхание – потому что ты не успеваешь из-за этого смеха набирать достаточно воздуха в лёгкие.

    Как известно, смеяться умеет только человек. Смех – это свойство духа, если угодно. Разумеется, смех может быть разным – так же, как и наша душа может быть полной добра и света, а может злобы и сумрака.
    Наверное, можно говорить, что это довольно-таки точный показатель состояния и склонностей человеческой души – то, как и над чем человек смеётся.

    У меня такое бывает не так часто.
    Один из таких случаев был, помню, в студенческие годы.

    Женя Гирник дал мне тогда послушать новый альбом Мамонова – Жизнь амфибий как она есть.
    Среди прочих, был в этом альбоме перепев песни Рэя Чарльза «Honey, honey»:

When I got misery, oh my where are you, honey.
Honey, oh honey honey, where can you be.
Whisperin when the lights are low,
To each teardrop on my pillow.
Honey honey, honey honey, where are you.
I crossed the scalds in dessert, just to be where
you are.
I want you need you love you, but still we’re apart.
When I want to hold you, oh my where are you.
Honey honey, my honey honey, where can you be.

И т.д.
Collapse )